День солидарности лицемеров

День солидарности лицемеров

Забавно было в этом году, как и во всех предыдущих, слышать 1 мая со всех углов самые разнообразные вариации на тему поздравлений с Днём труда. День труда – даже это словосочетание звучит как нечто нисколько не располагающее к празднику. Вообще, кому пришёл в голову такой абсурд, как День труда? Почему бы не поступить гораздо благоразумнее и при том честнее с самими собой: позабыть про такой вздор как 1 мая и вместо него сделать государственным другой, в значительной мере более полезный и морально оправданный праздник, например, 20 августа – Всемирный день лени.

Возможно, вы озадачены: что такого в этом «1 мая», раз оно заслужило столько нелестных слов в свой адрес? Ответ очень прост: это советский праздник, да не просто советский, а самый советский из всех существующих, не считая не празднуемого ныне Дня революции. Но советский не в том смысле, что он был установлен в качестве государственного праздника советской властью. Во-первых, это неправда: 1 мая был объявлен Днём труда не советским правительством, а Вторым интернационалом – международным объединением социалистических партий, действовавшем в 1889-1923 гг., а празднуется Первомай, в том числе, и в некоторых странах, которым повезло никогда не иметь дела с таким ужасом, как советская власть. Во-вторых, «советскость» сего праздника заключается в том, что именно является сердцем и душой всего праздника – это культ труда.

Советская система, как известно, была целиком и полностью основана на заветах забавных бородатых мужичков Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Их сложно не знать: в честь первого назван большой проспект в центре города, а в честь второго – одна из  остановок. Именно эти персонажи, хотя и не только они, занимались тем, что пытались выдать труд за что-то самоценное и даже заслуживающее полурелигиозного трепета. Яснее всего это видно у них в экономической программе, которая целиком и полностью строится на по-детски нелепой трудовой теории стоимости (ТТС): труд сам по себе создаёт ценность товара или услуги. То, что это нелепица, – факт, очевидный и бесспорный. Ещё при жизни Маркса и Энгельса их в пух и прах разнесли более умные и компетентные экономисты, а затем уже после смерти бородачей мы на примере целого ряда стран (и России в том числе, к превеликому сожалению) убедились, что марксистские экономисты ущербны по своей природе.

Но не будем вдаваться в такие тонкости, остановимся на более очевидном: почему труд не только не имеет ценности, но и является чем-то всецело негативным? По поводу отсутствия у труда какой бы то ни было ценности всё и так ясно. Нужно просто задать себе вопрос: есть ли у вас желание заплатить кому-то просто за то, что он будет таскать тяжелейшие камни с места на место? Скорее всего, нет. Значит, для вас не имеет ценности труд сам по себе. А если он будет таскать уже не просто камни, а купленный вами холодильник, и не с места на место, а с первого этажа на девятый в вашу новую, ещё не обжитую, квартиру? Чувствую, желание заплатить, а точнее осознание необходимости за это платить, уже появилось. Откуда же это осознание берётся? Из ваших собственных эгоистических интересов. С одной стороны, вам нужен холодильник на девятом этаже, но не хочется напрягать свои собственные мышцы – физический труд для вас, наиболее вероятно, неприятен или даже болезнен. С другой стороны, вы, будучи человеком разумным, осознаёте, что этому человеку тоже не хочется надрываться за просто так. Этот мысленный эксперимент иллюстрирует несколько принципиально важных вещей для понимания нелепости марксизма.

  • Потребности в труде, о которой с важностью библейского пророка рассуждает Маркс, не существует – труд человеку омерзителен из-за его природной лени. Причём Маркс это вполне понимал, ведь он считал наёмный труд насилием и угнетением. Понимал, но не признавал.
  • Труд не ценится. Ценится та польза, которую можно принести другим людям, занимаясь этим трудом.
  • Оплата труда – продукт договора между работодателем, который не может или не хочет трудиться самостоятельно, и работником, который не хочет, но может трудиться за определённое материальное поощрение.

Не понимая эти три достаточно простых принципа, Маркс предложил одну из ужаснейших затей, которая в XX веке в одной только России привела к гражданской войне, голодомору, ГУЛАГу, репрессиям, разрухе, нищете и прочим прелестям коммунизма: чтобы обеспечить работягам достойные оплату и условия труда, нужно всего-навсего насильственным путём отобрать у богатых их богатство и установить в стране человеконенавистнический тоталитарный режим. Помогло ли это улучшить условия жизни рабочих? Нет.

На Западе, как известно, 8-часовой рабочий день, 5-дневная рабочая неделя, запрет детского труда и другие требования пролетариата вполне себе были удовлетворительны. Причём для этого не пришлось загонять в тюрьмы и лагеря тысячи ни в чём не повинных людей, в том числе и рабочих. Как же у них это получилось? Всё просто. Как и было написано выше, отношения работника и работодателя – это взаимовыгодный договор. Когда одна из сторон недополучает выгоды, она начинает гнуть пальцы, и второй стороне приходится идти на уступки. И это естественно. Вот, что неестественно, так это превращать целые нации в рабов, коим с детства прививается культ труда.

Советский человек, как бы неприятно ни было признавать это тем, кто в СССР родился и вырос, – это раб. Он не владеет собой и своим трудом, им свободно распоряжается государство. Разве не в Советской России существовала поистине рабская 209-1 статья УК РСФСР за «злостное уклонение от выполнения решения о трудоустройстве и прекращении паразитического существования», по которой в своё время судили Иосифа Бродского? И действительно, сколько бы ни кичились советские коммунисты, труд в Советском Союзе не только не стал свободным, но превратился в рабскую повинность всех и каждого перед государством.

Советский человек не мог не трудиться, это было обязанностью не только юридической, но и моральной. «Труд сделал из обезьяны человека», – писал Энгельс. Соответственно, советскому гражданину отказывали в моральном праве считать себя полноценным человеком, если он не занят трудом. Причём речь, конечно, не идёт о том труде, который был бы интересен самому человеку. Речь о так называемом общественно-полезном труде. Что это за общество, и какое мне дело до его пользы – не уточняется.

Основываясь на всём вышесказанном, что же такое 1 мая? Это праздник рабства! Это культ труда, не приносящего удовлетворение, но такого, который тебе назначит государство. Взрослые, получается, хуже детей – не могут самостоятельно решить, чем им нужно заниматься. Вместо этого государство указывает, что и когда делать, взамен щедро предлагая бесплатное жильё, образование и медицину.

Но самое забавное – это то, что навязываемая этим праздником культивация труда просто-напросто неэффективна. 1 мая – это ещё и самый лицемерный праздник, потому что, будучи Днём труда, 1 мая является выходным днём. Иначе говоря, в День труда люди не воздают труду почести, а пользуются этим днём как поводом лишний раз этого самого труда избежать. День труда – это всего лишь предлог, чтобы один лишний день в году не отрывать свою голову от мягкой подушки и не задыхаться в переполненной маршрутке по дороге до места работы.

Но куда большим лицемерием является позиционирование 1 мая не просто как Дня труда, а как Дня солидарности трудящихся. С чего это рабочие ММК должны быть солидарны с рабочими Дженерал Электрик в Коннектикуте? Эта мысль вряд ли понравится идейным марксистам, но у рабочего класса нет никакой единой цели и общего интереса: каждый пролетарий думает в первую очередь о том, чтобы ему и его семье было чем себя прокормить. Борьба за 8-часовой рабочий день и высокую заработную плату – это не борьба за мифические интересы рабочего класса в целом, это борьба за комфортное существование для отдельно взятого рабочего. А когда таких отдельно взятых рабочих становится много, тогда они и объединяются. Но общих интересов, строго говоря, не существует – существует сумма индивидуальных интересов. В борьбе рабочих за свои права нет места абстрактной солидарности трудящихся, здесь есть место только эгоистической борьбе за персональный комфорт. Просто рабочие отнюдь не глупы и отлично понимают, что вместе у них больше шансов добиться этого персонального комфорта для как можно большего числа рабочих.

Подытожим. 1 мая – это праздник, посвящённый культивации рабского труда, за которой стоит тоталитарная человеконенавистническая идеология. Кроме того, Первое мая – лицемерный праздник, потому что мотивация большей части людей к его празднованию идеологически противоречит тому, чему праздник посвящён. И, в конце концов, 1 мая – это эстетически устаревший праздник, который даже со строго культурологической точки зрения почти не представляет интереса.

Празднование 1 мая в 2018 году должно тяготить, а не радовать.

Константин Морозов

Добавить комментарий