Проснись

Проснись

Влетает в душу ночь. Нотки тревожности витают повсюду, и это не просто «кажется». Это реальность. Это начало ночного воодушевления, которое похоже на сказку. Только вот слишком уж переломная эта сказка. Ночь ранит. Ночь лечит. Тревога, сильно напоминающая мелодию из «Своей игры», погружает в ночь – ночь откровений, незабываемую ночь.

Да-да, это та самая ночь, когда веет холодом и потерянными надеждами. Это время, когда встреча отменяется, и одиночество становится единственным посылом, быстро угасающим в сизом холоде любого времени года. Среди холода уже не видно ни одной мечты, ни одного откровения. Остаётся только плоть, которую нещадно колет холод, и память.

Что это? Это песня, которая так и называется – «Эта ночь». Она открывает «Проснись» – заревой альбом НРГ («Новая русская группа»). Эти шесть песен можно и нужно (нет, пожалуй, вычеркнуть «можно») слушать на летней заре, стоя у окна или сидя где-нибудь в одиночестве на холме. Неважно, куда смотреть в этот момент, главное, чтобы ты видел рассвет. Неважно также, если ты будешь бодрствовать: если ты готов принять солнце, ещё только встающее и озаряющее тебя, и всё живое, и даже неспешное время, то этот альбом подойдёт тебе. Первая песня – это мучительный вопрос и не менее мучительный выбор: «Я эту ночь никогда не забуду, я в эту ночь сам с собой снова буду». Кому-то эти строки могут показаться слишком лёгкими и сладкими, но, боже, послушайте, как они спеты, и вы поменяете мнение.

В альбоме 6 песен (он, кстати, вышел 31 декабря 1995 года, а магнитоальбом, в котором песен больше, – в 1990 году). «Ночная» часть – это первые три песни; вторую часть сложно охарактеризовать одним словом, как и весь альбом. Исходя из логики, можно предположить, что вторая часть – «пробуждение» и вместе с ним надежда на новый день. Это надежда, которую каждый определяет для себя сам. Стоит уповать или нет – вопрос и рассвета, и всей жизни.

Вторая песня – «Тревожные сны» – начинается бодренько, но это первое впечатление, и оно обманчиво: «Согласно правилам игры, мы быть обязаны одни…». Это ближе к лирике отношений, но здесь снова такая безысходность. Опять же, двойственность: с одной стороны, куплет, который отдаёт легкомысленностью, с другой – строчка выше. «Странный мотив, тревожный мотив слышится нам с тобой, странные сны, тревожные сны ходят весь день за мной» – самая что ни на есть передача печали и волнения из-за того, что ещё не случилось, но обязательно случится.

Заглавная песня – воплощение всего альбома. Это призыв к действию и одновременно перелом в расстановке лирики, но это не противостояние. Кажется, что это естественный процесс, хоть и очень болезненный.

Песня начинается со звуков, очень похожих на тиканье будильника. Затем разряд струн и ниспадающая волна… потом призрачный (боже, очень призрачный!), холодный голос разверзает лирическое утро.

«Наш долгий сон… ни надежды, ни любви не дарит он! Проснись! Проснись! Проснись! Открой скорей глаза…» – и всё это под мерное тиканье, как бы служащее напоминанием, что пробуждение – не часть сказки, а реальность, и реальность эта на волоске. Не хочется писать слово «величайшая», но здесь оно подходит более чем идеально – это величайшая философия пробуждения. Нам всем надо проснуться хоть раз в жизни. Нередко поклонники называют именно эту песню лучшей у НРГ. Эта песня – философия. Лирика как бы подталкивает аранжировку к схожести с симфонией, а возносит всё это пронизанный мольбой о пробуждении вокал Сергея Быкова.

Четвёртая песня – «Мой светлый день». Здесь уверенность не обманчива. Можно сказать, что заря уже близка, а значит, близка и надежда. «Время переживёт меня» – девиз веры в жизнь, и поневоле кажется, что всё будет хорошо: что небо будет светлым, солнце искренним, а всё это, заря – вечным. Светлый день кроток, как и этот абзац.

«Но мы не слышим» – это, как по мне, слабейшая песня в альбоме. Лирический герой рассказывает о пережитом: «Мы слушали наших вождей каждый вечер, мы видели только войну, мы слышали музыку боя. Но мы не видим девушку со сломанными глазами и мы не слышим песню, которую она поёт». Такое ощущение, что он говорит об этом где-то в горах, во время всем известной войны. В третьей четверти – тоска по не увиденному, уже традиционная в действии альбома. В песне идёт нарастание: сначала герой вспоминает мирные времена, потом войну, а девушки всё нет. Как и нет сломанных глаз. Жестокость стала настолько обыденной, что мы сломали глаза.

Последняя – «Только он». И это второй эпицентр. Но здесь, кстати, и не подойдёт это слово в обычном его значении. Здесь не сила урагана чувств, а безбрежность и спокойствие, которые настолько очевидны, что кажется, как будто ты прошёл путь от холода к теплу. Заря уже близка – ты прекрасен, прекрасны твои помыслы, ведь ты хочешь проснуться. Есть секунды, когда кажется, что, надрываясь от слёз, поёт Александр Градский, но ты уже привык, ведь понимаешь: альбом – загадка.

Песня начинается с чилаута, который плавно дополняют строки:

Вечер летний, майский день,

Сонное утро, полночный тлен,

Громкие фразы, сладкий сон,

Кто нам поможет, если не он?

Только он! Только он поможет нам!..

Господи, вся песня пронизана возвышением, которое одновременно и успокоение. Но это не нега, ибо здесь хочется делать – обращаться к нему, нет, к Нему, и Он обязательно поможет. Поможет просто потому, что ты смог – ты проснулся, ты наконец увидел и почувствовал зарю. Ты обрёк себя на спокойствие хотя бы потому, что путь был невероятно сложен, но ты устоял – ты сохранил свои стремления, свои мечты, но и потерял что-то.

Этот альбом – замечательная холодная русская волна.

Проснись!

Иван Чуенков

Добавить комментарий