Пара слов об альтернативном стереотипе

Сейчас хочу рассказать вам, что такое альтернативный стереотип. Бог знает, выдумывал такое сочетание слов кто-нибудь до меня, но всё же позвольте мне считать именно себя автором такого термина. Мне это нравится, я часто об этом думаю. Если кто-то придумал – молодец, честь ему и хвала.

В Интернете часто в тематических и не очень группах соцсетей под новостями вроде «Там-то мужчина вытащил котёнка из-под машины» появляются комментарии вроде «В России бы этого котёнка задавили насмерть». Знаете, душа моя требует превратить этот текст в бугурт, но делать этого я не стану, конечно. Да-да, у нормального человека, которому надоели все эти сравнения с Россией, в голове, уверен, так и вертится мысль: а зачем вообще сравнивать любую ситуацию с ситуацией с Россией?

Безусловно, подобные комментарии являются частью некоего дискурса. Такие комментарии становятся массово любимыми: их лайкают, в других комментариях поддакивают, а другие просто наблюдают и молча, невидимо для остальных, соглашаются. Ну а что? Россия ведь действительно плохая. Ведь действительно можно сравнить российское правительство, о мерах и шагах которого стоит здесь умолчать, с российским же населением. Можно назвать это население глупым, злобным, неотёсанным и недальновидным – в Интернете можно всё, ведь и вправду может найтись человек в России, который задавит ни в чём не повинного котёнка насмерть! Ведь это так правдоподобно! Ведь это так просто! Ведь действительно не все понимают, что лучше не давить котёнка, чем давить! Фантастика, шок, открытие!

Проходит время, проходит что-то в головах отдельных людей, а дальше приходит это самое чувство – то, которому я не удивлён. Это надоедание. Люди – герои, в общем-то – устают от той массы негатива в сторону своей страны, что начинают писать фразы вроде «Молодец, приплёл Рашку». Вот этот момент – самый замечательный. Именно в этот момент, с этой самой фразы, начинает формироваться второй лагерь думающих людей – ещё не массы, способной создать противоположный сильный дискурс, но группы, способной начать процесс его создания. Конечно, группа это условная, как и условна первая группа, та самая масса, в которой используются традиционные фразы и обороты для вставки в очередной комментарий.

Альтернативный стереотип – это, если позволите, целая смена парадигмы. Конечно, такой поворот на энное количество градусов не является одноразовым, а цикличен. Безусловно, такой поворот полезен для людей – не всегда, в общем-то, появляется думающая масса, но всегда появляется масса реагирующая, масса эмоциональная, и это очень важно.

Стоит также привести и другой пример. Он, правда, не совсем актуален, но это не умаляет его значимости для меня и для любого думающего человека, что читает этот текст. Возьмём, допустим, расовую принадлежность, сексуальную ориентацию и прочие плюшки, данные с рождения. Не стоит приводить примеры фильмов и даже целых франшиз, которые в последние 3-4 года потекли под действием ну очень уж сильного общественного давления. Потекли настолько, что стали превращать толерантность в отношении представителей других, отличных от белых людей рас и сексуальной ориентации в культ.

Здесь, понятно, возник первый лагерь – сильный, ещё сильнее, а потом, само собой, достигающий своего апогея и заканчивающий своё существование под новым же давлением общества. Второй лагерь – это обвинения в некоей толерастии. Процесс поддержки веками угнетаемых рас стал

настолько огромной машиной, что и сопротивление в отношении неё не могло быть тихим и незаметным. Естественно, второй лагерь – это не множество расистов, шовинистов и прочих любителей гадостей. Это люди отважные, люди смелые, люди эмоциональные, что, опять же, очень и очень важно.

Альтернативный стереотип – это действительно стереотип, и пусть все те люди, которые говорят о стереотипах как о чём-то исключительно плохом, наконец замолчат. Альтернативный стереотип – стереотип временно хороший, а потом на замену ему является старый, который уже сам успел стать к тому времени альтернативным.

Или вот ещё хороший пример: Джордж Карлин. Этот мужик не раз и не два называл свою страну, США, одним большим долбанным (кхе-кхе) торговым центром, причём было это в начале девяностых. Он говорил, что толстые люди – важнейшие из всех потребителей – заполонили всё и вся, что Америка полна такими людьми. Конечно, он критиковал не самих толстых людей, отдельно взятых из общей массы американцев, а то общество, которое буквально поработило США и стало их же, Штатов, некоей достопримечательностью, – общество потребления.

С годами эта тема, извратившее само себя общество потребления, стала в один ряд с такими банальностями в жанре, как разговор о религии, критика детей и шутки про женщин и их привычки. Да-да, банальность. Это та самая вредная банальность, которая со временем консервирует мозг говорящего. Но всему приходит конец, и такой разговор не исключение. Общество потребления стало такой же реальностью в нашем мире, как, например, андроиды в киберпанке.

И в этот самый момент, когда общество потребления Карлина стало наскучившей банальностью, настаёт пора прихода его. Он должен пройти по действующему стереотипу с огромной скоростью, разрезать его пополам, как хорошо отточенный нож режет мягкий, хрупкий, беззащитный торт. Это его время – время альтернативного стереотипа. У самого первого человечка он должен вызвать неистребимый приступ страха: как, а почему, ну почему я первый, а не кто-то другой? Возможны такие даже чувства, как стыд, неловкость в мышлении, растерянность. Конечно, когда приходит масса, постепенно эти страхи удаляются напрочь из головы – чем больше масса, тем быстрее и улетучивается.

И ещё пример: Чехов со следующим его рассказом: встречаются два героя, один из которых выглядит явно респектабельнее другого. Начинается беседа, и тот, что посолиднее, выясняет в разговоре, что стоящий перед ним юнец не такой уж и салага, как ему сначала показалось. С каждым ответом молодой человек всё укрупняется и укрупняется в статусе в глазах достопочтенного, уважаемого в обществе господина. Смешнявка рассказа в том, что солидный господин с каждым новым возвышением молодого героя любезничает с ним уже на таком же, соответствующем уровне. Сказать честно, не помню, к сожалению, как называется рассказ, но суть понятна: ах вот она какая, человечья дрянь, что лезет наружу, когда речь заходит о положении в обществе. Удивительно!

По классике поведения здесь у читателей может возникнуть чувство вроде «ах, какой Чехов тонкий психолог, снова убедил, что люди ничтожны в своих мыслях и ужасны в своих стремлениях и действиях». Опять же, здесь должен прийти на помощь всяк уставшему альтернативный стереотип, и кто знает, какую мощь он вообще в себе носит и скрывает.

Снова и снова приходит альтернативный стереотип – приходит даже к мастодонтам русской и мировой классической литературы, да и вообще ко всякой классике, будь то искусство или обыденное мышление. Приходит бог знает на какой срок, и хвала ему за один лишь визит.

 

Текст: Иван Чуенков

Записи созданы 5

Добавить комментарий

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх