Цирк уехал, клоуны остались

Прошедшая половина осени подарила нам сразу две премьеры фильмов об одном из самых заезженных, но оттого не менее рабочих стереотипных образах — клоунах-убийцах. Речь, само собой, об «Оно 2» Андреса Мускетти и «Джокере» Тодда Филлипса. На первый взгляд, лишь на клоунах-убийцах сходства двух кинолент и оканчиваются, но есть ещё кое-что очень важное, что связывает между собой оба фильма, кроме образов их антагонистов. И это то обстоятельство, что оба фильма — это не оригинальные произведения, а лишь новые интерпретации давно известных и многим полюбившихся персонажей и историй, из-за чего просмотр и оценка данных работ невозможны совершенно без оглядки на предшествующий опыт киноадаптаций сих архизлодеев.

Первый месяц осени встретил нас премьерой «Оно 2» — с неё и начнём. А сравнить новый фильм нам действительно есть с чем: оригинальный роман, мини-сериал 90-х и первая часть дилогии Мускетти. И, забегая вперёд, следует сказать, что блеклым и вторичным новый фильм о клоуне-монстре смотрится на фоне всех трёх произведений, хотя в случае с каждым есть свои оговорки.

«Оно 2» — это скучный фильм, с довольно затянутым действием и неровным повествованием. Если первая часть и чередование её фрагментов были выверены до мелочей, то продолжение смотрится как нарезка скетчей, а то и как ситком, при всём том накале драмы и попытках в саспенс. Впрочем, пугать не удавалось и первой части Мускетти, как и его же режиссёрскому дебюту «Мама». В этом плане и «Оно 1», и «Мама» — это драмы, плохо замаскированные под хоррор. И драматические моменты в этих фильмах были бесспорно лучшими.

Но при этом новая часть «Оно» делает лишь ещё больший акцент на драматических поворотах судеб главных героев — на их отношениях, чувствах, преодолении травм детства, конфликтах с самими собой и так далее. Почему же тогда то, что являлось лучшим в первой части, во второй
уже не может вытянуть всех трёх часов хронометража и лишь заставляет изредка позёвывать на киносеансе? Отчасти ответ уже дан — продолжительность.

Значимого действия в новом «Оно» на порядок меньше, чем в предыдущем фильме, но сам фильм где-то на час дольше. По итогу приходится выдавливать сюжетное действие по капельке, что делает нарратив рванным и прерывистым. А наблюдать за такими скачками в повествовании становится скучно уже на переходе от первого акта во второму.

Получается забавная ситуация: в отдельных аспектах, будь то актёрская игра или режиссура, фильм сделан предельно хорошо, но как цельное произведение нагоняет скуку. Конечно, качество графики даже в сравнении с ещё более дешёвой первой частью упало, а пугалки остались
такими же глупыми и плохо поставленными, но в целом у проекта был большой потенциал — просто куча талантливых актёров как среди детей, так и среди взрослых, режиссёр, который умеет делать из посредственных хорроров занятную драму, а также прежний сценарист, написавший превосходную первую часть. Но фильм всё же не удался.

И как раз причины провала нового «Оно» мы можем увидеть в предыдущих интерпретациях этого
сюжета — оригинальном романе и мини-сериале. Сказать ничего о романе не могу, так как не читал (хотя и ознакомился с отзывами от заядлых фанатов Кинга), но вот к мини-сериалу у меня особое отношение.

Хотя в 2019 году мини-сериал по «Оно» и кажется аляповатым, а порой и просто несуразным, мне он видится одним из наиболее удачных дешёвых хорроров для ТВ-формата. Он был сделан, возможно, и без внушительного бюджета и даже без команды настоящих профессионалов в своём деле, как в случае с новой дилогией, но в ней есть особое трепетное отношение к своей работе. Старый «Оно» не только лучше работает как хоррор при всей его аляповатости, но даже в драматических моментах местами вывозит сильнее, чем это делают фильмы Мускетти.

Если уж говорить отдельно о Пеннивайзе, то сравнивать образы Билла Скарсгарда с Тимом Карри будет оскорблением для последнего. Пеннивайз Карри — это один из самых удачных кинематографических антагонистов, кто бы что не говорил. Он действительно вселяет ужас, потому что сам его образ предельно клоунский и несерьёзный. Благодаря этому Карри умело играет на контрасте между забавным клоуном и хтоническим чудищем из другой вселенной, которое поедает детей уже тысячи лет к ряду.

Но там, где Карри не стесняется быть просто глупым клоуном с детского утренника, Скарсгард
играет предельно серьёзного и жуткого монстра. Даже в плане дизайна Пеннивайз из новой экранизации сделан так, что в ближайшем агентстве аниматоров вы такого клоуна не найдёте — его дизайн слишком вычурный и совсем не адаптированный под настоящего клоуна. Здесь нет контраста между его клоунским обликом и ипостасью пожирателя миров. И поэтому Пеннивайзу  Скарсгарда не удаётся нагнать жути, а лучшими моментами с его участием становятся те, где авторы всё-таки дают Пеннивайзу волю побыть несмешным клоуном, а таких моментов на две
картины от силы два-три.

В том числе поэтому кульминация второй части смотрится дико нелепой. По непонятной причине,
Мускетти решил убрать задумку из романа и мини-сериала, по которой во второй раз герои борются не против Пеннивайза, а против его «истинной» формы — гигантского паука. Здесь же гигантский паук хоть и есть, но теперь это всего лишь ещё одно амплуа монстра, да ещё и с лицом Пеннивайза-Скарсгарда — тому, чтобы воспринимать антагониста непостижимым злом из иного мира, это лишь мешает, а не способствует.

И всё же, сколь не был бы Пеннивайз Скарсгарда хуже, чем Пеннивайз Карри, это не объясняет в полной мере, почему первый фильм со Скарсгардом был хорош, а второй — провален. Обвинить Мускетти в том, что он не понял сути успеха своей первой картины, нельзя — акцент новой части расставлен именно на сильных моментах первой. Опять же, решение в сравнении нового фильма с мини-сериалом и романом.

Даже когда речь заходит об обсуждении оригинальной работы Кинга и её первой экранизации, тогда постоянно звучит следующее мнение: та часть, где Клуб Неудачников ещё дети, просто лучше и интереснее, чем та, в которой они взрослые. В этом и весь ответ, видится мне.

Даже мини-сериал стал хуже в разы, когда закончилась та часть повествования, в которой мы видели Неудачников детьми. И подобное говорят и о романе. Следовательно, вполне можно предположить, что у второй части Мускетти с самого начала не было шансов — первоисточник просто был плох. Экранизацию сложно или даже невозможно было сделать на уровне первой части, потому что приходилось опираться на историю Стивена Кинга, которую тот, к сожалению, слил под конец, о чём шутят даже в самом фильме, даже сам Стивен Кинг в своём камео.

Конечно, кроме Кинга и его неудачного оригинала (точнее, второй части оригинала) в этом есть вина и самого Мускетти и принятых им неудачных решений: сделать фильм длиннее первой части, отойти от канонов Кинга при показе кульминационной схватки, сделать события менее
последовательными, запихнув в сюжет не самые нужные сюжетные линии и так далее. По итогу, к сожалению, несмотря на превосходящую любые похвалы первую часть, Мускетти снял очень слабую вторую, окончательно убедив меня, по меньшей мере, что мини-сериал 90-х как был, так
и останется лучшим воплощением истории Пеннивайза и Клуба Неудачников на киноэкране. Можно подождать ещё ±27 лет, чтобы дождаться новой экранизации, но надежд на новый переворот игры пока маловато.

Совершенно иначе обстоят дела с «Джокером» Тодда Филлипса. Но тут есть важная оговорка: не представляется возможным сказать однозначно, является ли новый Джокер ещё одной вольной интерпретацией комиксового злодея или это совершенно иной персонаж, лишь для галочки обозванный Джокером и помещённый в контекст комиксного Готэма. Если Джокер в исполнении Хита Леджера многими считался чересчур вольной и даже неканоничной адаптацией оригинального персонажа, то герою Феникса с тем же успехом можно вообще отказать в праве именоваться антагонистом Бэтмена. Впрочем, сколь образ фениксовского Джокера отдалён от оригинального Джокера, столь же глубокое понимание сущности персонажа актёр и режиссёр демонстрируют в мелких деталях, которые подметить подчас не сможет даже самый преданный поклонник DC Comics.

Как известно, «Джокер» Тодда Филлипса — это ориджин Джокера, пусть и не входящий в киновселенную DC. Главная цель фильма состоит в том, чтобы показать зрителям один из возможных сценариев того, как всем нам известный клоун-психопат из комиксов стал тем, кем мы
привыкли его видеть. И уже здесь Филлипс идёт против канона, который никогда не пытался дать Джокеру свою предысторию. Даже в культовом графическом романе «Убийственная шутка», который изображает наиболее популярную версию происхождения Безумного Клоуна, Алан Мур использовал метод «ненадёжного рассказчика», чтобы все события предыстории Джокера остались лишь гипотетическим предположением, не более.

Но «Джокер» Филлипса не идёт по пути «Убийственной шутки», да и вообще ничем не похож на этот графический роман, сколько бы наименее сведущие в теме критики с YouTube и DTF не пытались доказать обратное. «Убийственная шутка» была историей о том, как всего один неудачный день сделал из пусть и неудачливого, но совершенно обычного комика сумасшедшего убийцу. Новый фильм «Джокер» совершенно об обратном — о том, как вся жизнь готовила столь же неудачливого, но отнюдь не заурядного комика Артура Флека к тому, чтобы стать тем самым Джокером.

Новое прочтение Джокера получает вполне осязаемую личность: у него есть любимая мама, он увлекается комедийными шоу на телевидении и сам мечтает стать стендап-комиком, чтобы «приносить смех и радость людям», работает аниматором и имеет некоторое подобие приятельских отношений с парой коллег и даже питает романтическую привязанность к своей соседке — молодой матери-одиночке. Однако вереница случайных трагических событий надламывает и без того больную психику Артура Флека, из-за чего неудачный комедиант постепенно теряет всё больше связей с реальным миром и своей прежней жизнью.

Вся сущность персонажа Джокера с самого его первого появления на страницах комиксов состояла в том, что он — безумец. Джокер отличается даже от других антагонистов Бэтмена,
которые подобно ему страдают от тех или иных психических расстройств, потому что даже в их помешательствах они сохраняют некоторую, пусть и весьма извращённую, но всё-таки логику. Джокер же иррационален в самом базовом, самом фундаментальном смысле — в его картине мира не существует ratio как такового.

Уже в первых историях о Бэтмене Джокер был садистом и убийцей, который видел в убийствах и мучениях других людей комический подтекст. Затем, в Золотой Век, Джокер становится просто клоуном-проказником — таким его и сыграл Сизар Ромеро в сериале 60-х и первой полнометражной адаптации комиксов о Бэтмене. Этот образ был нелеп и не внушал ужаса, но он так или иначе сыграл важную роль в определении дальнейшей судьбы персонажа. Ведь после послаблений американской цензуры Джокер вернулся к истокам — снова стал безумным садистом и массовым убийцей, только теперь масштаб его всевозможных злодеяний стал только увеличиваться.

Первым действительно значимым воплощением Джокера на больших экранах стал фильм «Бэтмен» Тима Бёртона, где роль злодея исполнил неподражаемый Джек Николсон. Здесь Джокер также имеет предысторию и даже полноценное альтер-эго — гангстер Джек Напьер. Напьер не демонстрирует признаков психического расстройства вплоть до того момента, как окунание в чан с химикатами делает из него Джокера, но в дальнейшем Николсон демонстрирует, на мой вкус, самое аутентичное и точное воплощение именно комиксового персонажа в полнометражном кино. Джокер Николсона — это сошедший с ума гангстер, для которого убийства и грабежи становятся просто изящным шоу. Он хаотичен и импульсивен, но также очарователен и артистичен. Его противостояние с Бэтменом уже здесь становится конфликтом не  межличностным, а архетипическом — Джокер буквально воплощает собой насильственную смерть во всей её бессмысленности и абсурдности, тогда как Бэтмен главной своей целью поставил противодействие бессмысленному гомициду, начиная с убийства своих родителей (совершённого в фильме Бёртона самим Джокером ещё до своего становления психопатом).

Спустя 25 лет Джокер снова появился в полнометражном кино — в картине «Тёмный рыцарь» Кристофера Нолана, и теперь его сыграл Хит Леджер, удостоившийся за эту роль посмертной премии Оскар. Как и его комиксовый прототип, Джокер Леджера не имеет предыстории, предлагая две взаимоисключающие истории происхождения собственных шрамов. Вместе с тем, Джокер стал более реалистичным и приземлённым злодеем: вместо химических ожогов, обесцветивших его кожу, новый Джокер наносит на своё лицо грим, а навечно застывшую ухмылку заменила
улыбка Глазго — два шрама в виде улыбки у уголков рта. Концептуально же Джокер из артистичного гангстера превратился в террориста-анархиста, который пытается доказать Готэму и персонально Бэтмену, что в хаотичном и абсурдном мире людей достаточно просто подтолкнуть,
чтобы из порядочных и законопослушных граждан сделать кровожадных убийц. Здесь его противостояние с Бэтменом носит идеологический характер: герой в плаще воплощает
контроль и упорядоченность, а его антагонист — хаос.

Джокер Леджера был сильно отдалён от комиксового первообраза, но всё ещё являлся тем же самым Джокером: безумным, гениальным, хаотичным и по своему даже забавным. Четвёртая же интерпретация Джокера, по общему признанию критиков и зрителей, стала чудовищным провалом. Джаред Лето, сыгравший Джокера в «Отряде самоубийц», несмотря на уже имеющийся за плечами Оскар и тщательную (по примеру Леджера) подготовку ко вхождению в образ, не смог впечатлить даже самых лояльно настроенных к киновселенной DC зрителей. Джокер Лето — это и не гангстер, и не террорист, и даже не неудачный комедиант. Он эксцентричен, но в то же время непростительно человечен, с вполне приземлёнными проблемами и переживаниями. Он просто «крутой» криминальный авторитет. Крутой, но долбанутый. И на этом всё.

И вот, на фоне всех этих воплощений, Тодд Филлипс берётся за то, чтобы снять первый фильм, который был бы целиком и полностью сосредоточен на Джокере. И получилось выше всяких похвал, хотя и опять не без отступлений от канонов. Самым глобальным отличием стала, разумеется, сама роль Джокера во всех происходящих событиях. Если Джокер всех предыдущих актёров, даже Джареда Лето, был именно что гением преступного мира, как его называют в комиксах, а его ядерная шизофрения каким-то фантастическим образом разогнала скорость его
мышления до астрономической скорости, то Артур Флек — это даже не массовый убийца в том смысле, в каком мы говорим о школе «Колумбайна». Джокер Феникса не проворачивает многоходовочек, не возглавляет социальные протесты и даже свой план по театрализованному самоубийству в прямом эфире проваливает из-за собственной импульсивности. Тем не менее, его образ работает.

Тодд Филлипс помещает Артура Флека в неудачный контекст — Америка начала 80-х годов, в эпоху политического и экономического кризиса. Готэм угасает, превращаясь из некогда процветающего и дышащего жизнью города в захолустье, трущобы и социальный ад. Артур — просто больной и несчастный человек, который родился не в то время и не в том месте. Он просто не может найти у окружающих эмоциональной близости и признания, а сами люди либо игнорируют его, либо обращаются как с мусором. Флек чувствует эту несправедливость на себе
и просто срывается, а толпа сама делает из него и его клоунского грима символ социального протеста. Джокер лишь замечает, что только в хаосе и насилии он может почувствовать контроль над своей жизнью, а все трагические события его жизни ввиду определённых механизмов психологической самозащиты начинают восприниматься им как комические — отсюда
и любовь к театрализации, а также отсутствие эмпатии.

В конце концов, Артур Флек избавляется от всего индивидуального и становится человеком-символом, человеком-архетипом. Он разрывает все связи с миром, чтобы стать Джокером — не совсем тем, которого мы видели раньше, но определённо связанном с ним на своём особом метауровне. Вдвойне примечательнее, что своей главной шуткой фильма Джокер называет создание Бэтмена — его действия привели к смерти родителей Брюса Уэйна, а также превращению Готэма в тот криминальный ад, борьбе с которым себя посвятил человек в костюме летучей мыши. Иначе говоря, хоть фильм и тематически никак не связан с самим Бэтменом, даже глубокую связь и взаимозависимость Джокера и его архиврага Тодд Филлипс таки разыграл, хотя судить о том, было ли это сознательным решением или просто фансервисом, довольно сложно.

В конечном счёте, новый «Джокер» продолжает, но также углубляет и развивает нолановскую интерпретацию историй о Бэтмене. Здесь Джокер и Бэтмен — это уже не два психа в стрёмных нарядах и даже не абстрактные идеи. Они — порождение той социальной среды, в которой они
существовали. Джокер вырос в трущобах Готэма и на своей шкуре ощутил всё безумие этого городка и наплевательство богачей вроде Томаса Уэйна к «социальному дну», тогда как Брюс Уэйн рос в роскоши и любви, пока всё тот же город и учинённые Джокером социальные беспорядки не отняли у него родителей. Джокер был бы невозможен без Бэтмена, а Бэтмен — без Джокера. Этот посыл не нов, но Тодд Филлипс смог умело его отыграть, в том числе ввиду особого уже нашего исторического контекста этой картины.

Кроме того, что «Джокер» рассказывает нам трагичную историю о непринятии нашим обществом инаковости и душевных расстройств, это также антитрампистский фильм. Причём образ Трампа угадывается как в миллиардере-политике Томасе Уэйне, которому в некотором роде противостоит Джокер, так и в самом Джокере — психически не вполне адекватном человеке, которого толпа поднимает на самый верх под влиянием деградации политических элит. Если Томас Уэйн — просто популист, который называет собственный электорат клоунами, то Артур Флек — это аполитичный человек, чья личная драма стала идеальным катализатором политических преобразований вне его собственных намерений.

Но и кроме явных антикапиталистических настроений, у «Джокера» есть ещё одно интересное тематическое второе дно — это также и размышления о том, что происходит с современным комедийным искусством вследствие насаждения культуры политкорректности и толерантности. Этот месседж уже явно заложен лично Филлипсом, для которого сама идея обратиться к жанру
психологического триллера связана с тем, что снимать похабные комедии в эпоху твиттерных феминисток и обиженок стало моветоном. И это, пожалуй, единственное тематическое ядро, сквозь призму которого образ Джокера действительно романтизируется как комик-нонконформист, для которого его собственные понятия смешного, пусть и искажённые психозом, становятся важнее, чем те социальные рамки, которые его не могут принять и отвергают.

В остальном же, фильм отнюдь не призывает сопереживать и сочувствовать Флеку, хотя судьба его и печальна. Уж тем более, фильм не романтизирует насилие, которое даже у самого Флека
вызывает не эйфорическое опьянение, как это было с другими киновоплощениями Джокера, а нервические судороги. То есть даже убийцу Флек не делает из себя сам — общество подталкивает его к подобному выбору, закрывая за ним все пути для отступления и исправления.

«Джокер» вышел совсем не комиксовым фильмом. Это горькая социальная драма о том, как наше шизофреничное общество калечит и ломает людей внутри него. Отчасти за этим кроется желание спихнуть ответственность со злодеев вроде Флека на некоторую мыслительную абстракцию, за которой ничего не стоит. С другой стороны, сложно вообще говорить о том, имеет ли место быть категория личной ответственности в свете того, что все мы являемся лишь некоторой суммой детерминированных биохимических реакций внутри белкового тела.

Стал ли Джокер самим собой из-за общества, изза психических отклонений или из-за собственного желания убивать? Как и любое хорошее кино, «Джокер» не даёт ни одного ответа, но задаёт много вопросов. Лишь в реальности всего происходящего нет никаких вопросов, ведь фильм совершенно ясно даёт понять своим киноязыком, что плодом воображения Флека во всех двух часах картины были лишь его близкие отношения с соседкой и отеческая любовь от телеведущего Мюррея. Остальное — это жестокая реальность, даже более реальная, чем наша повседневная. И то сошедшее с ума общество, которое обрисовывает нам Филлипс, гораздо реальнее, чем та абстракция, за которой мы наблюдаем каждодневно. В этом и вся прелесть.

Данил Ермаков

Записи созданы 6

Добавить комментарий

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх